К международному турниру

Все шахматисты СССР с нетерпением ждут международного Московского турнира с участием сильнейших игроков мира. Захватывающий интерес этого состязания понятен всем.
Впервые, на равной ноге, встретятся в нем русские игроки с Европой и Америкой. Впервые русские маэстро и, притом, в таком значительном количестве, как 11 участников, встретятся со старыми и молодыми колоссами мировой шахматной мысли. Лучший турнир вряд ли удастся видеть нашему поколению,—недаром с разных концов Европы и Америки едут десятки корреспондентов, чтобы разнести подробности этого сверхсовременного состязания по всему свету.

СССР выставит на это состязание свои крупнейшие силы. Здесь, кроме Боголюбова, гроссмейстера и признанного участника всех лучших мировых турниров, мы увидим блестящего Романовского, энергичнейшего Левенфиша, оригинальнейших русских мастеров Богатырчука и Дуз Хотимирского. Здесь подтвердят свои последние успехи И. Рабинович и Верлинский, 3 и 4 призеры Всесоюзного чемпионата, игроки международной силы и крупных возможностей в будущем. Повидимому, мы имеем полное основание надеяться видеть их на хороших местах.
Если до сих пор пробным оселком силы наших мастеров служил Боголюбов, то теперь его место займут Weltmeister’ы Капабланка и Ласкер Небезынтересно выступление Торре, едущего на континент по старой дорожке Морфи, Пильсбери и Капабланки. Не приходится говорить о силе и всех остальных иностранных гостей—гроссмейстеров и, за немногими исключениями, игроков с огромным шахматным стажем. Словом, каждое заработанное очко в таком турнире есть уже огромное достижение, поскольку оно знаменует собой победу над величественным прошлым любого из участников иностранцев.

Разговоры о первом призере станут очередной темой московского дня. Успехи Ласкера, несомненно, будут горячо приветствовать в Москве, где у него так много друзей и почитателей. Успехи Капабланки всеми будут приниматься, как должное, и его партии — немедленно же изучаться во всех шахматных уголках города. Маршалл имеет много поклонников своего блестящего таланта. Немало друзей и у Шпильмана и, конечно, у А. Рубинштейна, старого знакомого, чьи успехи проходили на глазах у нашего поколения шахматистов.

Мы, однако, не настолько угнетены, чтобы заранее ставить русских игроков в хвосте турнира, — далеко нет. Сила их игры недюжинна и несомненна. Единственное, чего мы должны им пожелать — побольше самоуверенности, спокойствия и трезвого расчета.
Горячее сочувствие Москвы, которое будет окружать всех представителей СССР, должно им на этот раз помочь полностью осознать свое место в шахматном искусстве.

Как Нью-Йоркский турнир, так в неменьшей степени и Московский турнир должен стать важнейшим этапом современной шахматной мысли. Здесь мы увидим воочию величайшее напряжение шахматной воли и навсегда введем СССР в круг мирового шахматного круговорота и его последних достижений.

Н. П—ко.