"НЕКРОЛОГ"

(Матч - реванш Алехин-Эйве 1937)

Статья Макса Эйве в "Манчестер Гардиан"

Состязаться в игре с Алехиным было до некоторой степени неблагодарной задачей, в виду того, что спортивный авторитет моего противника сильно пошатнулся.
Наше состязание призвано было разрешить загадку Алехина. Оно должно было дать ответ па вопрос: попрежнему ли силен Алехин?

Результат окончившегося матча дал исчерпывающе ясный ответ: Алехин не только очень силен, по его нужно рассматривать, как лучшего шахматиста мира. Заключать отсюда, что он снова стал Алехиным эпохи Сан-Ремо 1930 года не следует, так как такие заключения нельзя делать на основании партий, сыгранных только с одним противником. Но, конечно, разница тут невелика. Алехин играл изумительно, и я определенно не стыжусь того, что был побежден таким противником.
Но я оплакиваю свой разгром в конце матча. Разгром был таков, что цифровой итог матча может привести к неправильным выводам относительно все же проявленного во время борьбы в общем высокого качества игры. Зта катастрофа имеет как физические, так и психологические причины. Прежде всего, я чувствовал себя во второй половипе турнира очень уставшим. Может быть, это об’ясняется тем, что участие в стокгольском «турнире наций» потребовало большого напряження.

К 21-й партии матча у меня было такое впечатление, будто бы мой мозг об’явил «забастовку с оккупацией предприятий». Я не мог придумать ни одного хорошего плана, и мое поражение скорее следует отнести за счет моих нелогичных, чем за счет плохих ходов.
Но психологические причины имеют еще большее значение, чем физические. Когда я после 10-й партии увидел, с каким противником я имею дело, у меня было уже на три очка меньше, чем у него. Тогда я понял, как плохи мои дела. Однако, я взял себя в руки и напряг все силы для того, чтобы уменьшить преимущество противника. Сперва это шло не так легко, как я думал. Но начиная с 15-й партии у меня уже были шансы.
После 17-й партии я отстал уже только на два очка, и если бы теперь все пошло хорошо, то имелась возможность спасти положение. Но 13, 19 и 20-я партии были сыграны вничью, и после 20-й партии дистанция в два очка сохранилась. Этот удар так пришиб меня, что остальную часть турнира я играл в очень подавленном состояиии.
Лучше всего можно проследить ход борьбы, если разбить весь матч на этапы по пять партий.

Рассматривая партии матча с чисто технической точки зрения и с особой тщательностью проанализировав игру Алехина, я прихожу к заключению, что он все время играл великолепно. Он не только внес ряд новшеств в дебюте, но он проводил партии простыми стратегическими приемами, столь характерными для алехинской манеры играть. Тактическое совершенство и комбинационный талант настолько известны и настолько типичны для его стиля, что мне не к чему дольше останавливаться на этом. Его игра в эндшпиле также была на высоте.

Но больше всего я восторгаюсь его стилем доигрывания отложенных партий, тем более, что мне тоже приходилось анализировать все эти положения и я знал их досконально. Когда я думаю о том, какие творческие идеи вкладывал подчас мой противник в доигрываемые позиции, какие неожиданные выходы он находил, я проникаюсь величайшим восхищением перед его мастерством
Моя собственная игра была гораздо менее удовлетворительна. Если не считать начала, то я должен признать, что это состязание ясно выявило различные слабости моей игры. А именно, неточный расчет комбинаций, случайные грубые ошибки и прежде всего — полное отсутствие умения играть на ничью. Эта последняя слабость, как оказалось, имела исключительное значение. Я не знал, как использовать положения, которые могли привести к ничьей, так, чтобы действительно кончить вничью, т. е. положения, при которых материально шансы уравновешены, но противник имеет незначительный позиционный перевес. Если я не видел возможности свести партии вничью, то я играл без плана, старался скорее ликвидировать это положение н попадал из-за этого в проигрышное положение. Этот недостаток очевиден во 2, 7, 8, 21 и 24-й партиях. Я решил со всей энергией и серьезностью искоренить эту слабость

Я не предполагаю в ближайшие срок снова вызвать моего противника, так как притязания других мастеров теперь более обоснованы, чем мои. Но тем не менее, если результаты моих турнирных выступлений будут успешны, я предполагаю через 1—5 лет сделать попытку обратно завоевать свое прежнее звание. В настоящее же время мой противник несомненно сильнее меня. Желаю ему в будущие годы успешно защищать свое звание.

"64" №7 1938